В сентябре 2026 года Украина впервые за сто лет прожила неделю, не выплавив ни одной тонны стали. И именно в этот момент от украинской промышленности требуют выполнять климатические правила так, словно наши заводы работают в тех же условиях, что заводы Германии, Франции или Бельгии.
Еще совсем недавно CBAM называли одним из главных вызовов для украинской промышленности. Сегодня вопрос стоит значительно жестче: останется ли в Украине промышленность, которую мы собираемся декарбонизировать? Российские удары фактически остановили крупнейшие металлургические предприятия страны. "Запорожсталь" после атаки 11 августа прекратила производство, а с августа по комбинату было выпущено 17 баллистических ракет. Запуск одной поврежденной доменной печи оценивается не менее чем в $50 млн, тогда как стоимость самой печи – около $500 млн.
Украина не просит отменить декарбонизацию и не отрицает CBAM. Мы идем в ЕС и должны интегрироваться в европейские правила. Но правила не могут существовать отдельно от реальности. Российские ракеты, уничтоженные производственные мощности, проблемы с портами и логистикой, более дорогие перевозки, торговые ограничения – и поверх всего этого на украинского производителя ложатся дополнительные расходы, связанные с CBAM.
Сам Регламент ЕС предусматривает механизм для таких ситуаций. Статья 30(7) позволяет Еврокомиссии предложить временные меры, если непредсказуемое, исключительное и неспровоцированное событие вне контроля третьей страны имеет разрушительные последствия для ее экономической и промышленной инфраструктуры. Еврокомиссия признала исключительные обстоятельства российской войны против Украины, но по результатам предварительной оценки решила, что оснований для специального режима недостаточно. При этом та же оценка прогнозировала влияние CBAM на ВВП Украины на уровне всего минус 0,01% до 2035 года. После ударов 2026-го эту оценку необходимо делать заново.
Поэтому Украине нужен не очередной раунд общих дискуссий, а совместная техническая рабочая группа Украина-ЕС с участием правительства, бизнеса и профильных экспертов. Ее первое задание – провести новую оценку реального влияния CBAM на украинскую экономику с учетом последних российских атак, остановки предприятий, состояния логистики и торговых ограничений. Второе – разработать специальный временный механизм для украинских производителей.
На период войны финансовые обязательства CBAM для украинской продукции стоит отсрочить, но не просто списать. Украинские компании могут выполнять их через реальные проекты декарбонизации. После войны и до полноценной интеграции Украины в европейскую систему торговли выбросами средства, связанные с CBAM, целесообразно направлять обратно на модернизацию украинских предприятий, в частности на европейское оборудование и технологии. Так эти деньги будут работать одновременно на восстановление Украины, декарбонизацию и заказы для промышленности ЕС.
Также осторожно мы должны строить собственную систему торговли выбросами. Ее целью должно быть сокращение выбросов через модернизацию, а не закрытие производств из-за непосильной цены СО₂. Украине нужен достаточный переходный период, а средства от системы должны возвращаться в технологическое обновление предприятий. Соответствующие законопроекты №15386-1 и №15386-2 уже зарегистрированы в Верховной Раде и рассматриваются в комитете.
Европе нужна зеленая украинская промышленность. Но есть определенный цинизм в том, что когда наши заводы работали, Украина годами просила учитывать войну и дать время на адаптацию, а теперь мы обсуждаем специальные условия на фоне остановленных и разрушенных предприятий.
Декарбонизация через уничтожение заводов – это не зеленый переход. Мы должны сокращать выбросы благодаря инвестициям и новым технологиям, а не потому, что в Украине больше нечему будет дымить. Если Европа хочет видеть украинскую промышленность зеленой завтра, сегодня нужно помочь ей выжить.
