Когда мы говорим об экологическом мониторинге, легко свести разговор к количеству постов наблюдения, датчиков или лабораторных протоколов. Меня значительно больше интересует, можем ли мы по результатам измерений принять решение, которое выдержит профессиональную проверку. Ответить людям, безопасна ли вода. Определить, где действительно нужна очистка. Обосновать сумму ущерба. Или установить, что предприятию без достаточных оснований приписывают загрязнение, которое возникло из другого источника.
Что мы на самом деле знаем о состоянии территорий
Утверждать, что Украина не имеет довоенных экологических данных, было бы неправильно. Есть результаты государственных наблюдений, измерения предприятий, материалы по водным объектам и землям. Действуют методики определения ущерба от российской агрессии. Для оценки загрязнения вод, например, могут использоваться результаты лабораторных исследований, материалы осмотра, данные мониторинга, документы водопользователей, дистанционное зондирование и расчетные методы.
Вопрос в том, хватает ли этих материалов для вывода о конкретном месте и конкретном событии. Проба с другого участка реки не описывает автоматически состояние воды возле поврежденных очистных сооружений. Показатель, полученный в межень, нельзя без объяснений сравнивать с измерением после паводка. Исследование почвы за несколько лет до обстрела может не охватывать вещества, которые нужно искать сейчас.
Базовая линия для оценки влияния — это не идеальная картина чистой окружающей среды до войны. Это обоснованное представление о том, каким было состояние определенной территории до события, со всеми ее предыдущими проблемами. Для старого промышленного района это особенно важно. Если загрязнение наблюдалось и раньше, его нельзя зачесть только в последствия удара. Но и старая проблема не дает оснований списать на нее новый ущерб.
Когда прямых довоенных измерений нет, картину можно частично восстановить: по архивным материалам, технологической документации, данным с сопоставимых участков, спутниковым снимкам. Однако нужно честно указывать, что установлено измерением, что реконструировано, а где остается неопределенность. Иначе сумма в акте будет казаться точной, а предположения под ней могут быть достаточно широкими.
Программа ООН по окружающей среде подчеркивала необходимость полевых исследований, чтобы установить характер и масштаб последствий войны и определить необходимые меры по восстановлению. Это не отменяет ценности дистанционных данных. Они помогают увидеть пожар, изменение растительного покрова или повреждение территории, куда нет доступа. Но спутниковый снимок не определит концентрацию опасного вещества в подземной воде; его выводы, где это возможно, необходимо проверять на местности.
Есть еще одна граница, о которой следует говорить откровенно. Рассчитанная по методике сумма ущерба, установленное фактическое состояние территории и смета ее очистки — это разные результаты работы. Денежная оценка нужна, в частности, для документирования убытков. Для планирования восстановления придется дополнительно установить границы загрязнения, возможные пути его распространения, риски для людей и способ проверить, сработали ли выполненные работы.
Бизнесу данные также нужны для защиты
Бизнес зачастую относится к экологическим измерениям как к расходам на выполнение условий разрешения. Но отсутствие собственной последовательной картины воздействия может стоить значительно дороже.
Допустим, после пожара на соседней территории обнаружили вещества, которые также использует предприятие. Близость площадки еще не устанавливает происхождение загрязнения. В то же время предприятию трудно предметно отвечать на претензию, если у него нет данных о предыдущем состоянии своей площадки, результатах контроля источников выбросов или сбросов и информации о работе оборудования во время события.
Речь не о переносе на бизнес обязанности доказывать свою невиновность. Речь идет о доказательствах, с помощью которых можно проверить версию об источнике загрязнения: состав веществ, время их появления, направление распространения, состояние оборудования, результаты наблюдений на предприятии и за его пределами. Разовый анализ, заказанный уже после конфликта, редко заменяет историю сопоставимых измерений.
Те же данные помогают выявить неисправность раньше, чем она станет аварией, и проверить эффект модернизации. Они нужны для разговора с сообществом, инвестором или кредитором, когда встают вопросы о фактическом влиянии производства. Действующее разрешение подтверждает право работать на определенных условиях. Оно не рассказывает само по себе, что происходило с окружающей средой вокруг объекта в течение последних лет.
Для некоторых промышленных установок эта логика уже заложена в правилах подготовки базового отчета к интегрированному экологическому разрешению. В нем фиксируется состояние загрязнения земель и подземных вод веществами, связанными с деятельностью установки, чтобы впоследствии можно было оценить изменения на площадке. Это специальный инструмент для конкретной разрешительной процедуры, однако его практический смысл шире: если начальное состояние должным образом не зафиксировано, спор о том, что изменилось, окажется гораздо сложнее.
Полезная программа наблюдений должна исходить из реальных рисков предприятия. Важно заранее определить, какие вещества и источники контролировать, где расположить точки отбора проб и при каких результатах необходимо действовать. Не менее важно сохранить сведения о методе, времени, месте и условиях измерения. Показатель без такого контекста легко оспорить или неправильно истолковать.
Почему решение нужно готовить уже сейчас
По совместной оценке правительства Украины, Всемирного банка, Еврокомиссии и ООН потребности страны в восстановлении и реконструкции на конец прошлого года составляли почти 588 млрд долларов на следующее десятилетие. Речь идет обо всех секторах экономики, а не об оценке экологического ущерба. Однако каждый новый проект восстановления реализуется на конкретной территории со своей историей использования и своими рисками.
Перед утверждением инвестиций важно понимать, что известно о площадке. Бывший склад топлива, участок возле поврежденных очистных сооружений и земля, которая не имела промышленного использования, требуют разного объема исследований. Если проблемы выявят уже во время строительства, придется менять проект, сроки и бюджет. Если не выявят вовсе, с последствиями столкнутся те, кто будет пользоваться объектом.
На пороге 2027-го громады формируют планы и бюджеты следующего года. Они могут уже сейчас определить территории, для которых экологическое обследование необходимо ДО принятия решения о восстановлении, собрать предварительные результаты исследований и выяснить, каких данных не хватает. Это не призыв закупать одинаковый набор датчиков для каждой громады. Части территорий нужны наблюдения за водой, части — исследования почв, а где-то первоочередным будет анализ уже имеющихся материалов.
Орган местного самоуправления не заменит государственные учреждения, которые проводят мониторинг и контроль. Но именно на месте известно, какой колодец используют люди, куда планируют вернуть жилье, где повреждена инфраструктура и какой участок предлагают инвестору. Эти знания должны определять запрос на исследования, а результаты — поступать к тем, кто принимает решения.
Для прифронтовых и заминированных территорий действует очевидное ограничение: никакая проба не стоит жизни специалиста. Там следует сохранять доступные документы о событиях, результаты предыдущих наблюдений и дистанционные данные, чтобы после появления безопасного доступа не начинать исследования с чистого листа.
Украина уже приняла законодательные изменения для развития государственной системы мониторинга окружающей среды. Вступление в силу их основных положений привязано к завершению военного положения, поэтому следующий год нельзя назвать установленной датой запуска всей системы. Но дата в законе не определяет, когда громаде нужна безопасная вода, предприятию — достоверные данные для защиты своей позиции, а государству — убедительные материалы о причиненном ущербе.
Врач не назначает лечение только по фотографии пациента. Для территорий мы до сих пор иногда делаем подобное: видим разрушения, считаем сумму и переходим к восстановлению, не установив максимально точно, что произошло с окружающей средой. За это можно заплатить дважды — сначала за работы, которые не решили проблему, а затем за устранение последствий, которых можно было избежать.
