Год после ликвидации Минприроды: аудит обещаний, результатов, решений и неудач

Ликвидация Министерства защиты окружающей среды и природных ресурсов Украины и присоединение его к Министерству экономики стали одними из самых резонансных решений правительства за последние годы. Несмотря на критику со стороны экологического сообщества, ученых и профильных экспертов, Кабинет министров объединил экономику, экологию и аграрную политику под одной крышей. Очередное переформатирование правительства неделю назад ничего не изменило: экология осталась в крепких объятиях экономики.

21 июля — первая годовщина с момента создания "мегаминистерства". Теперь главный вопрос звучит уже не "зачем это было сделано?", а "что это дало?". Смогло ли расширенное Минэкономики начать работать эффективнее и выполнить обещания — как свои, так и правительства?

ЭкоПолитика проанализировала деятельность министерства за это время в сфере охраны окружающей среды: что удалось реализовать, какие реформы застопорились, какие решения вызвали наибольший резонанс и оправдал ли себя один из самых масштабных экспериментов по реформированию системы государственного управления.

Итак, что нам обещали год назад?

Улучшение №1 — Создать синергию между экономической, экологической и аграрной политикой

В правительстве уверяли, что объединение министерств обеспечит единую государственную политику, в рамках которой экономическое развитие, охрана окружающей среды и аграрный сектор не будут конкурировать между собой, а станут работать вместе. Собственно, само слово "синергия" было одним из самых употребляемых в заявлениях министра Алексея Соболева, которые он делал год назад.

"Мы объединим лучшие практики трех министерств — Минэкономики, Минагро и Минприроды — и добавим современные инструменты: цифровые сервисы, дерегуляцию, поддержку предпринимательства, привлечение инвестиций и доступ к международному финансированию. Планируем, что это будет новая институциональная платформа для целостного видения развития страны", — отмечал он.

И даже в своем прощальном посте в Facebook Алексей Соболев утверждает:

"Мы стали единой машиной, в которой три министерства работали в синергии".

В Программе деятельности Кабинета министров Украины, которую правительство презентовало в августе прошлого года, но так и не утвердила Верховная Рада, мы видим тот же посыл:

"Минэкономики объединяет три ключевых направления государственной политики – экономику, аграрный сектор и охрану окружающей среды. Это новая институциональная платформа, которая обеспечит целостное видение развития страны, эффективное использование ресурсов и лучшее управление государственными активами".

Что мы проверяли: действительно ли вопросы экологии стали органичной частью экономической политики, а не отошли на второй план?

Вывод ЭкоПолитики

С синергией направлений работы министерства как-то совсем не получилось: во всех планах и программах работы мегаминистерства экологические вопросы получали наименьшее внимание.

В случаях, когда возникал конфликт интересов экологического направления с экономической или аграрной составляющей, решение почти всегда принималось не в пользу окружающей среды.

Самые яркие доказательства: 

1. Очень показательно: в 56-страничной презентации "Достижения правительства за год", которую на своих страницах представила экс-министр Юлия Свириденко, нет ни одного (!!!) слова об экологии. Похоже, что, несмотря на наличие евроинтеграционного переговорного раздела 27 "Окружающая среда и изменение климата", эта сфера все еще находится не в приоритете…

2. Среди восьми операционных целей Минэкономики в Программе деятельности правительства только одна касалась экологии.

3. Кейс полонины Руна максимально наглядно продемонстрировал приоритеты министерства. Когда интересы инвестора в строительстве ветропарка столкнулись с требованиями экосообщества сохранить одну из самых ценных высокогорных территорий Украинских Карпат, ведомство выбрало сторону застройщика, несмотря на очевидные нарушения природоохранного законодательства. Не помогли ни обращения научных сотрудников, ни вмешательство депутатских комитетов, ни петиция президенту.

   

   Фото: Mark Melnychenko.

4. Решение проблем лесной отрасли правительство и бывший министр Соболев увидели в отмене части действующих природоохранных ограничений на заготовку древесины. А вот системную коррупцию и многочисленные уголовные дела против высокопоставленных чиновников отрасли за незаконные вырубки на сотни миллионов гривен — не увидели.

5. Регулярные попытки отменить или ослабить ОВОС — единственный действенный инструмент для предотвращения реализации опасных для окружающей среды проектов. Такие дерегуляционные инициативы были направлены на упрощение жизни для бизнеса, но создавали угрозу значительного ухудшения состояния окружающей среды. Например, Программа правительства предусматривала внесение до конца 2025 года в парламент законопроекта об упрощении порядка проведения ОВОС. Активисты, как и Еврокомиссия, настаивали на недопустимости такого ослабления. Законопроект так и не внесли, ограничились постановлением Кабмина, которое упрощает прохождение этой процедуры для бизнеса на территориях, пострадавших от военных действий.

Улучшение №2 — Усовершенствовать, а не "обнулить" экологическую политику

"Мы не стартуем с чистого листа, а усовершенствуем существующие программы Минагрополитики и Минэкологии, дополнив их компетенциями в инвестиционном планировании, доступе к донорским ресурсам, механизмах снижения рисков и реформировании системы выдачи разрешений", — уверял министр.

Что мы проверяли: какие экологические реформы были продолжены, а какие фактически остановились?

Вывод ЭкоПолитики

Флагманской реформой, которую наиболее активно взялось продвигать Минэкономики, стала реформа промышленного загрязнения. Через Кабмин были проведены все необходимые постановления. Чиновники активно готовили законопроект о Национальной системе торговли квотами на выбросы парниковых газов (НСТВ). Документ презентовали стейкхолдерам и опубликовали 15 мая.

Существенного прогресса в других реформах мы не увидели. Какие-то косметические изменения – да, концептуальные сдвиги — нет.

Самые яркие доказательства: 

1. Попытка провести очередную "оптимизацию" природоохранных органов. Она предполагала объединение Гослесагентства и Госрыбагентства в новое Агентство биоразнообразия, а также создание в рамках новообразованного Агентства природопользования еще трех ведомств: Госгеокадастра, Госгеонедр и Госводагентства. Представители экоcообщества напомнили, что схожую идею сосредоточить управление природными ресурсами в одних руках и убрать природоохранные предохранители уже реализовывали в 2003 году во времена премьерства Виктора Януковича, но после победы Оранжевой революции эту структуру ликвидировали.

2. Катастрофическая кадровая нехватка: сокращение вдвое числа чиновников министерства, занимающихся экологическими направлениями. Почти все кластеры работ, которыми ранее занималось Минэкологии, перекинули на одного заместителя — Александра Краснолуцкого.

3. Углубление институциональной несостоятельности. Даже когда Минэкологии было отдельным ведомством с более чем тремястами сотрудниками, специалисты говорили о его слабой институциональной состоятельности. После объединения возможности Минэкономики в этом секторе стали еще меньше. Обратите внимание: разработку нормативно-правовых актов, связанных с экологией, прежнее и нынешнее министерство довольно часто передавали на аутсорс иностранным консультантам и проектам. В результате полученные документы часто не соответствуют украинским реалиям.

И в качестве "вишенки на торте": бывшее здание Минэкологии передали в пользование Высшему антикоррупционному суду, а сотрудников экологического направления Минэкономики выселяют в арендованное помещение. Активисты считают такой шаг "продолжением целенаправленного уничтожения природоохранной отрасли". Несмотря на то что экологическая составляющая в евроинтеграции имеет чуть ли не больше всего бенчмарков, постоянного места для специалистов, которые должны обеспечить их выполнение, почему-то не нашлось.

4. Сокращения, а если чиновничьим языком — "оптимизация", экоинспекции. Уменьшая количество подразделений и инспекторов, министерство ссылалось на "Стратегию реформирования системы государственного надзора (контроля) в сфере охраны окружающей природной среды, рационального использования, воспроизводства и охраны природных ресурсов на период до 2029 года", и при этом умудрилось войти с ней в противоречие: Стратегия подчеркивает чрезмерную нагрузку на экоинспекторов, а Минэкономики, напротив, взялось и дальше "оптимизировать" их численность.

5. Из положительного: министерство сопроводило к утверждению важные документы, над которыми работало Минэкологии: обновленную Долгосрочную стратегию низкоуглеродного развития Украины, распоряжение Кабмина "О одобрении Второго национально определенного вклада Украины в Парижское соглашение" (НДВ2). Запустило подготовленный Минэкологии проект по функционированию сети пунктов экоконтроля.

Улучшение №3 — Принимать решения быстрее

Идея на первый взгляд была логичной и понятной: вместо согласования между несколькими министерствами решения концентрируются в одном органе, что должно уменьшить бюрократию и ускорить управленческие процессы.

Что мы проверяли: сократились ли сроки разработки законопроектов, нормативных актов и проведения реформ, а также принятия решений?

Вывод ЭкоПолитики

Какого-либо принципиального ускорения мы не зафиксировали. Согласованные и утвержденные в течение этого года работы по нормативно-правовым актам были преимущественно результатом наработок Минэкологии.

Мы отметили большую ориентированность Минэкономики на благополучие бизнеса, а не на благополучие окружающей среды. Решения, которые могут упростить жизнь предпринимателям, принимаются довольно быстро, хотя и не всегда. Те, которые не затрагивают бизнес-интересы, могут игнорироваться и пылиться в министерстве месяцами. Если выбор стоит между экономикой и окружающей средой, в 99% случаев выбор будет в пользу экономики.

Улучшение №4 — Усилить инвестиционный потенциал природоохранной сферы

"Мы усовершенствуем существующие политики МинАПК и Минэкологии, дополнив их компетенциями в инвестиционном планировании, доступе к донорским ресурсам", – обещал Алексей Соболев.

Что мы проверяли: 

Удалось ли привлечь новые международные финансовые источники и интегрировать экологические проекты в программы восстановления?

Вывод ЭкоПолитики

За почти год работы расширенное Минэкономики не привлекло новых зарубежных источников финансирования именно для восстановления окружающей среды. В перечне достижений есть присоединение к глобальной программе BIOFIN для финансирования восстановления биоразнообразия, скорее символические "зеленые" компоненты в программах промышленного и энергетического восстановления и новая стратегия сохранения биоразнообразия.

Однако на данный момент это скорее подготовка к применению финансовых механизмов, созданию стратегических документов и продолжению программ, запущенных еще до ликвидации Минэкологии.

Министерство не привлекло нового мощного денежного потока на восстановление экосистем, заповедных территорий и природы, уничтоженной войной. Окружающую среду допустили к программам восстановления, но в основном в роли "зеленого" приложения к энергетике, промышленности и инвестиционной политике.

Улучшение №5 — Реформировать разрешительную систему

В Программе деятельности Кабмина Минэкономики планировало "до 31 декабря провести очередную дерегуляцию путем пересмотра и отмены чрезмерных требований к бизнесу, оптимизации разрешительных и согласовательных процедур с учетом результатов консультаций с бизнесом и парламентских обсуждений".

Похожее обещание прозвучало и от экс-министра Соболева:

"Дальше — масштабная дерегуляция, цифровизация процедур и сокращение проверок для бизнеса. Там, где не доработали в этом направлении, сделаем все необходимое — во всех трех секторах, которыми сейчас занимаемся".

Что мы проверяли:

Стали ли разрешительные процедуры быстрее, прозрачнее и менее бюрократичными? Как повлияли нововведения в разрешительной системе на состояние окружающей среды?

Вывод ЭкоПолитики

Отдельные разрешительные процедуры действительно переведены в электронный формат и упрощены, но доказать, что вся система стала быстрее и менее бюрократичной, министерству пока нечем. Дерегуляцией также занимается Минэкономики, однако результаты такой деятельности для среды зачастую оказываются печальными или очень печальными.

Самые яркие доказательства:

1. Начал работу Единый государственный реестр интегрированных экологических разрешений. Заявление и все сопроводительные документы к нему можно подать через онлайн-платформу "ЭкоСистема". Но за более чем полгода функционирования реестра в нем зарегистрировано только одно заявление, которое уже трижды возвращали на доработку. Удобство предоставления этой услуги также под вопросом: замечания нужно успеть внести за 15 дней, чтобы заявление не считалось неподанным, а ход рассмотрения отображается не в хронологическом порядке, а абсолютно случайно.

2. Со времен Минэкологии сохранилась крайне низкая скорость выдачи лицензий на обращение с опасными отходами. Так, за более чем 5 месяцев своей работы в 2025 году Минэкономики выдало всего три таких документа.

3. Обещанная министром и правительством дерегуляция грозила обернуться негативными последствиями для окружающей среды. Так, в сентябре Кабмин подал на рассмотрение экокомитета законопроект №13554, в котором предлагалось отменить несколько десятков экологических разрешений и согласований. Несмотря на существующие риски для окружающей среды при принятии этого документа, представители Минэкономики не только презентовали и полностью поддерживали этот законопроект, но и возмущались тем, что другие органы власти — в частности, Госводагентство — выразили свое несогласие с предлагаемыми изменениями.

Улучшение №6 — Обеспечить выполнение международных экологических обязательств Украины

"Особое внимание будет уделяться выполнению международных обязательств Украины по защите окружающей среды, а также реализации приоритетных программ в сфере экологии и агропромышленного комплекса", — подчеркивал бывший министр Соболев.

Что мы проверяли: Какого прогресса достигла Украина в выполнении евроинтеграционных и международных экологических обязательств?

Вывод ЭкоПолитики

Прогресс есть, и его признает Еврокомиссия, однако значительная часть работы пока остается на уровне законов, стратегий и планов имплементации. Печально, что это движение ощущается исключительно на бумаге: нормативный состав уже тронулся, а практическое выполнение все еще ждет на перроне. Отдельный повод для беспокойства — это прямые нарушения международных обязательств, на которые Минэкономики смотрело сквозь пальцы.

Наиболее яркие доказательства: 

1. Из положительного: обновление НВВ2, утверждение Стратегии низкоуглеродного развития до 2050 года, обнародование законопроекта о НСТВ.

2. Еврокомиссия прямо указывает на слабую административную способность, нехватку финансирования, задержки с законодательством, проблемы с ОВОС и СЭО, доступом общественности к экологической информации и фактическим экоконтролем.

3. Минэкономики, как и Минэкологии до него, плюнуло на незаконное строительство Национального военного мемориального кладбища на территории объекта Изумрудной сети, который Украина обязалась охранять. Бюро Постоянного комитета Бернской конвенции Совета Европы подтвердило ряд серьезных экологических рисков и в очередной раз требует объяснений относительно этого строительства от Украины.

4. Минэкономики подготовило проект постановления Кабмина, который фактически узаконивает обезлесение и противоречит Регламенту ЕС по вырубке лесов (EUDR).

Улучшение №7 — Тесное сотрудничество и открытость

"Мы хотим слышать бизнес и гражданский сектор и много работать вместе: встречаться, обсуждать общие задачи и эффективно их реализовывать. [...] Также хотим, чтобы гражданский сектор был максимально вовлечен в сотрудничество, помогал формировать политики министерства и эффективно их реализовывать", — заверял в начале своей работы на посту министра Алексей Соболев.

Что мы проверяли: Действительно ли министерство стало прислушиваться к обращениям, предложениям и замечаниям стейкхолдеров и общественности? Стало ли оно более открытым?

Вывод ЭкоПолитики

Несмотря на красивое заявление бывшего министра, представители бизнеса и экосообщества регулярно жаловались на "глухоту" Минэкономики. Скандалы, о которых гудела вся экосообщность, ведомство обычно предпочитало не замечать, а многочисленные обращения граждан по этому поводу — игнорировать.

Обещания, данные стейкхолдерам на встречах, довольно часто так и оставались просто обещаниями.

Наиболее яркие доказательства: 

1. Что касается ранее упомянутой полонины Руны, министерство возобновило процедуру ОВОС для ВЭС, ранее остановленную судами, и предоставило общественности всего три дня на подачу замечаний к этому громкому скандальному проекту. Все дальнейшее общение с общественностью по этому кейсу – это множество отписок и неисполненные договоренности.

"Министр экономики Алексей Соболев дал в Facebook обещание, что будет контролировать исполнение условий заключения ОВОС. Но нет — наши письма с десятком координат находок краснокнижных видов на полонинах так и остались письмами в никуда", — утверждают в Украинской природоохранной группе (УПГ).

2. Минэкономики пыталось без публикации и обсуждений отменить ОВОС для сплошных санитарных рубок.

3. Информацию о рабочих группах при министерстве, а также их состав невозможно найти на сайте Минэкономики.

4. Нельзя сказать, что, как во времена министра Стрельца, министерство закрыто для общения и обсуждения: круглые столы, рабочие встречи и другие мероприятия проводятся, только вот их КПД обычно приближается к нулю.

5. Кейс Негребовского карьера в Житомирской области: более полугода потребовалось местным жителям, Радомышльскому городскому совету, общественным природоохранным организациям, ученым, чтобы заставить Минэкономики выдать разрешение Государственной экологической инспекции на проверку того, выполняет ли недропользователь условия заключения ОВОС. Экоинспекторы установили, что фактически все это время ООО "Доломине" безнаказанно уничтожало леса и загрязняло реку. При молчаливом бездействии министерства. В УПГ такую позицию ведомства оценили как "пример паралича государственной системы охраны окружающей среды".

Семь обещаний спустя: за окружающую среду снова приходится бороться

Кратко подвести итоги года работы "мегаминистерства" можно следующими тезисами:

1. Экологические интересы все чаще уступают экономическим.

2. Природоохранные механизмы, которые в ЕС являются нормой, в Украине воспринимаются исключительно как препятствие для бизнеса.

3. Общественности и международным партнерам приходится буквально отстаивать соблюдение экологических стандартов и евроинтеграционных обязательств украинской властью.

4. Между "принято" и "реализовано" все еще остается привычная для отечественной экополитики пропасть.

Именно поэтому специалисты и активисты за это время часто критиковали не отдельные решения Минэкономики, а саму модель управления, возникшую после ликвидации Минприроды.

В то же время говорить о полном демонтаже государственной экологической политики было бы преувеличением. Иногда министерство принимало отдельные положительные решения в сфере охраны природы, порой даже вопреки ожиданиям бизнеса.

Проблема в другом: защита окружающей среды все чаще требует дополнительного обоснования, внешнего давления и публичных кампаний. А это прямо противоречит обещаниям, с которыми год назад правительство объясняло ликвидацию профильного министерства.

Объединение должно было сделать государственную политику быстрее, сильнее и сбалансированнее. Вместо этого год работы объединенного Минэкономики прошел и оставил риторический вопрос: если за право окружающей среды быть услышанной теперь приходится бороться еще больше, была ли эта попытка реформирования действительно удачной?