Доклад, которым Франс Тиммерманс проинформировал Европарламент об итогах 26-й конференции ООН по изменению климата (COP26, Глазго), местами выглядел как попытка сделать хорошую мину при плохой игре. Исполнительный вице-президент Еврокомиссии по вопросам Европейского зеленого курса раз за разом замечал трудности в продвижении экологических новаций, однако сразу же обращал внимание на положительные моменты.
ЭкоПолитика проанализировала его доклад и предлагает своим читателям кратко ознакомиться с основными тезисами.
Так, COP26 не решила климатический кризис, но это не было ее целью. А вот нужным сдвигом она все же помогла. Конкретное достижения – глобальный консенсус относительно того, что изменение климата следует ограничить показателем в полтора градуса. Хотя еще совсем недавно шла речь о допустимом потеплении на 2 градуса.
Так, еще далеко не все страны мира присоединились к произнесенной два года назад европейской инициативы обеспечить климатическую нейтральность уже к 2050 году. Однако с тех пор Китай, Соединенные Штаты, Япония, Индия, Россия и другие государства объявили о собственных целях по климатической нейтральности, разве что отстрочив ее к 2060 году или, в случае с Индией, — к 2070-му. На нулевую траекторию вышло 90% мировой экономики, в то время как всего год назад это было лишь 30%.
Так, цена перехода на новые экологические стандарты высока. Но стоимость отказа от такого перехода будет еще выше. И с каждым годом промедления буде расти. И измеряться она будет не только деньгами. Настаивая на этом тезисе, Франс Тиммерманс привел замечания депутата Европарламента от Польши Роберта Бедроня. Тот утверждал, что в настоящее время ежегодно 400 000 европейцев умирают преждевременно именно из-за плохого качества воздуха.
Так, страны, входящие в ЕС, могут иметь разные позиции по многим вопросам. Но это не значит, что они не способны договориться о важных вопросах – "Будут государства-участники, которые захотят иметь ядерную энергетику, будут и те, у которых такого намерения не будут. Но это не мешает нам иметь общие цели по декарбонизации нашей экономики и достижению климатической нейтральности до 2050 года". Эти соображения господин Тиммерманс привел уже на французском, несмотря на то, что именно во французской прессе и во франкоязычных дебатах поднимается вопрос о разобщенности Европы.
Так, со странами третьего мира трудно договариваться об отказе от углерода, потому что такая новация может оказаться им не по карману. Но здесь весомым аргументом может стать финансирование адаптации стран третьего мира к новым технологическим условиям со стороны ЕС и других доноров. Европейская комиссия выделила на климатическое финансирование дополнительно 4 млрд евро. Вскоре после этого Соединенные Штаты взяли на себя обязательство выделить на эти цели 11,4 млрд долларов. При этом участники COP26 впервые договорились о постепенном сокращении субсидий на уголь и ископаемое топливо. Против углеродных выбросов должны работать экономические механизмы. И не стоит рассчитывать, что они дадут немедленные результаты.
"Борьба с изменением климата не знает быстрых решений", — отметил в своей речи Франс Тиммерманс. Поэтому не слишком большой масштаб текущих достижений и многочисленные компромиссы – это вещь закономерная. И она никоим образом не свидетельствует о плохой игре Европы на зеленом поле. Просто игра эта имеет свои правила, и проигнорировать их нет возможности.
Ранее ЭкоПолитика рассказывала о том, каких проблем украинскому экспорту может нанести углеродная корректировка импорта (CBAM), к которой планирует прибегнуть Евросоюз.
