Реформу управления отходами запускали с правильными словами – об имплементации европейского права, устойчивом развитии и ответственности. Но главный вопрос так никто и не задал: есть ли у государства способность выполнять собственные требования здесь и сейчас, в условиях войны, разрушенной инфраструктуры и ограниченного рынка операторов? В результате – правила есть, а система не работает.
Когда закон есть, а пути нет
Одна из ключевых проблем, зафиксированных специалистами рынка, – отсутствие реального соответствия между требованием и возможностью его выполнить. Закон требует передавать отходы по конкретным кодам и операциям. Но по ряду групп, в частности животного происхождения, в государственных реестрах попросту нет лицензированных операторов или их критически мало.
Формально бизнес нарушает закон. Фактически – ему просто некуда деваться.
Это означает, что ответственность за отсутствие инфраструктуры государство переложило на образователя отходов. Так возникает правовой тупик: требование есть, но пути выполнения нет. В любой зрелой системе это сигнал не к штрафам, а к корректировке регуляторного дизайна. В Украине это почему-то считают нормальной реформой.
Новые правила – задним числом
Вторая системная проблема – ретроспективное применение новых требований. Предприятия, которые годами работали с действующими разрешениями и не меняли технологии, сталкиваются с требованием проходить процедуры заново. Не потому, что появились новые риски, а потому, что государство изменило классификации, коды и формальные подходы.
По сути, разрешительная система начинает работать "задним числом". Это создает не экологический контроль, а регуляторную непредсказуемость. Инвестор и бизнес не могут планировать деятельность, если любая смена формулировки в подзаконном акте способна остановить работу. Для экономики воюющей страны это прямой удар по устойчивости.
Отходы войны: высокий риск, ноль управления
Самая опасная зона – отходы разрушений после обстрелов. Сегодня их часто учитывают как обычные строительные или инертные материалы: считают объемы, определяют площадки, запускают дробление и повторное использование.
Но в отходах войны – разрушенных домов, энергетических объектов, трансформаторов – могут содержаться асбест, продукты горения, тяжелые металлы, полихлорированные бифенилы. Это не вопрос эстетики или "зеленой моды". Это вопрос долгосрочных рисков для здоровья людей.
Без обязательной первичной оценки рисков, без маркировки зон, без четкого понимания, какие операции допустимы, государство фактически легализует неконтролируемое распространение потенциально токсичных материалов. Последствия этого мы увидим не в отчетах, а в больницах через годы.
Когда ответственных нет
Формально политика в сфере управления отходами имеет ответственный центральный орган. Фактически – полномочия распылены между разными ведомствами. Каждый действует по собственной логике, без согласования и без ответственности за работоспособность системы в целом.
Цифровая система учета отходов не функционирует в полной мере. Механизмы прекращения статуса отходов и побочных продуктов заблокированы. Переходные периоды не определены. Зато контроль и санкции – работают. В таких условиях единственным реальным доказательством добросовестности бизнеса остаются первичные бухгалтерские документы и фактический учет. Это прямое признание того, что система реформирования существует на бумаге, а не в управлении рисками.
О чем это на самом деле
Это не конфликт между экологией и бизнесом. И не борьба "зеленых" против промышленности. Это вопрос ответственности государства за собственные решения.
Пока правила принимаются без проверки их осуществимости, пока регулятор не отвечает за то, существует ли рынок, инфраструктура и логистика под эти требования, экологическая реформа останется стоп-краном, а не инструментом защиты людей и экономики.
Именно на это регулярно обращает внимание Ассоциация профессионалов окружающей среды PAEW: сначала система, потом требования. В противном случае мы строим не европейскую модель, а имитацию, за которую страна платит остановками, рисками и потерянными годами.
