Евакуация домашних питомцев под обстрелами, спасение животных с прифронтовых территорий, тысячи историй о неравнодушии украинцев сделали тему защиты животных значительно более заметной в обществе. В то же время, гуманность требует не только сострадания, но и современных законов.
Сегодня общественные организации продвигают изменения в украинском законодательстве в соответствии с европейскими стандартами. Одним из ключевых шагов должно стать принятие законопроекта №11328, который усиливает защиту домашних животных.
Почему борьба за права животных продолжается не только в приютах, но и в парламентских комитетах, какие изменения предлагают зоозащитники и почему без активной поддержки общества они могут так и остаться только на бумаге — об этом мы поговорили с соучредительницей зоозащитной общественной организации URSA Ярославой Кобой.
Депутатам Верховной Рады понадобилось 1,5 года, чтобы в этом году в январе принять за основу законопроект №11328 "О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины с целью приведения их в соответствие с требованиями Европейской конвенции о защите домашних животных". С какими новыми вызовами при формировании законодательства о защите прав животных столкнулись общественные зоозащитные организации в течение полномасштабной войны?
Существуют разные направления работы зоозащитников. Мы конкретно занимаемся законодательной базой, которая касается защиты животных.
В первые месяцы полномасштабной войны, конечно, ни о какой законотворческой деятельности речи не было. Мы занимались только тем, что обращались к международным донорам с просьбой выделить нам часть кормов, чтобы передать их дальше в прифронтовые зоны. К законотворческой деятельности вернулись в июне 2022 года.
По нашим наблюдениям, полномасштабное вторжение несколько изменило отношение к животным. Оно обнажило и подсветило проблему огромного количества бездомных животных и жестокого обращения с ними. Это сыграло определенную роль в гуманизации нашего общества и в улучшении отношения к животным. Сейчас запрос на более гуманное отношение к животным наибольший среди молодежи и людей среднего возраста.
Фото: @slaventina_ / Instagram. Фотограф: Сергей Жерехов.
Мне запомнилась одна фотография, сделанная в первые дни полномасштабного вторжения. На ней — мужчина, который эвакуируется, а в руках у него сумки и аквариум с золотой рыбкой. Весь мир увидел эти кадры и понял, что украинцы даже в таких экстремальных условиях не бросают своих домашних питомцев.
Я уверена, что такие фотографии способствуют тому, что часть людей, которые раньше иначе относились к животным, меняют свое отношение в лучшую сторону. Так запускается своеобразная цепочка добра. Люди начинают осознавать, что животное — это не материал для удовлетворения собственных потребностей, таких как охрана, еда, развлечение, а живое существо, которое испытывает боль, страдания и нуждается в защите.
В данный момент на сайте Верховной Рады доступна только первая версия законопроекта №11328. Вы и другие зоозащитные организации в конце января подали к нему дополнительные поправки. Чего именно они касаются? Какие моменты вы бы хотели, чтобы депутаты изменили ко второму чтению?
Первая вещь, которую хочу сказать об упомянутом законопроекте, это инициатива наших коллег из UAnimals. По их приглашению мы, а также Ассоциация зоозащитных организаций (АЗОУ), присоединились к рабочей группе по внесению поправок в этот документ перед вторым чтением.
Фото: @slaventina_ / Instagram
В этот проект закона мы внесли одну очень важную поправку, которую я считаю ключевой, — запрет содержания собак на цепи. В первой редакции было написано, что запрещено держать животных на цепи более чем 12 часов. Мы объяснили нашим коллегам, что в реальных жизненных условиях проконтролировать это время невозможно. Представители правоохранительных органов не будут сидеть по 12 часов условно у дедушки за забором, чтобы зафиксировать нарушение этого временного промежутка. Коллеги согласились включить нашу поправку в версию законопроекта ко второму чтению.
Мы предусмотрели переходный период. У владельцев животных будет два года для обустройства своего хозяйства так, чтобы и собака не сидела на цепи, и другие домашние животные были в безопасности. Имея желание, все можно сделать, но в нашем сознании сейчас держать собак на цепи — это норма. Никто не задумывается об их благополучии.
Если поправку от URSA учтут в финальном тексте документа и закон примут, для нас это будет огромная победа. Очень надеемся на его принятие во втором чтении.
URSA также разрабатывает собственные законопроекты. Например, работаем над законопроектом об обязательной стерилизации домашних животных. Если мы хотим избавиться от проблемы бездомных животных на улицах, то должны начинать с обязательной регистрации и стерилизации домашних животных. В ЕС уже действует практика учета домашних питомцев.
Есть ли в Соглашении об ассоциации с ЕС нормы, касающиеся животных, которые мы должны имплементировать в наше законодательство? Если да, то какие именно?
На самом деле их там очень много. В законопроекте №11328 эти нормы как раз прописаны. В частности, они касаются купирования хвоста и ушей животных, лишения голоса, удаления зубов и когтей, а также нелегальных питомников.
Поскольку Украина находится на пути к ЕС, нам нужно привести эти нормы к единому европейскому стандарту. Поэтому народные депутаты будут вынуждены имплементировать европейские нормы в отечественное законодательство. На мой взгляд, Европейский Союз — лучший стимулятор для внесения таких изменений. Поэтому мне кажется, что в этом плане стало немного легче.
Вообще, зоозащитное законодательство отличается от страны к стране. Я изучаю зарубежный опыт, так что могу сказать, что есть отдельные законы, которые хотелось бы внедрить и в Украине.
Фото: @slaventina_ / Instagram
Насколько сложно заинтересовать парламентариев в работе над подготовленным активистами законопроектом, чтобы он в итоге попал в сессионный зал?
Мы, зоозащитники, внесли поправки к законопроекту №11328 и сейчас ожидаем второго чтения. Однако я хотела бы подчеркнуть, что у каждого закона, который выносится на голосование, есть как лоббисты, так и противники. Ни один закон не принимается легко, в том числе и зоозащитные.
Мы видим, насколько сильное, например, лобби охотников в Верховной Раде. Мы видим, какие споры ведутся относительно охоты и охотничьей деятельности, например. Я считаю полным абсурдом, когда во время полномасштабной войны депутаты занимаются разработкой Стратегии развития охотничьего хозяйства.
Думаю, что сложно будет и с нашим законопроектом об обязательной стерилизации домашних животных, потому что у многих депутатов есть мальтипу, которых они не готовы стерилизовать, а это необходимо делать.
Я понимаю, что это звучит радикально, но иначе не решить проблему бездомных животных в Украине.
С Вашего опыта и опыта Ваших коллег, насколько сложно донести законодателям свои предложения? Как часто учитываются поправки, которые вносят зоозащитные организации?
В любом случае это сложный процесс. Есть два фактора, которые влияют на его результативность. Первый — общественная поддержка, второй — насколько сильное лобби.
Например, не хочу сеять панику, но коллеги отмечают, что есть депутаты, которые озабочены своими рейтингами на округах, поэтому могут не поддержать непопулярную в регионах норму о запрете содержания собак на цепи, которую мы пытаемся внедрить. Поэтому каждый закон, который попадает в Раду, как по мне, нужно рассматривать как отдельный кейс: изучать, чьи интересы совпали в одном документе, и уже затем выстраивать стратегию продвижения.
Приглашают ли представителей зоозащитных ОО на заседания профильного комитета, когда рассматриваются нормативно-правовые акты, касающиеся животных? По Вашему опыту, кто из народных депутатов наиболее открыт к сотрудничеству с защитниками животных?
Сейчас мы возобновили работу рабочей группы при Министерстве экономики, окружающей среды и сельского хозяйства Украины. Будем работать вместе с коллегами над улучшением украинского природоохранного законодательства. У нас есть рабочий чат, и мы уже там постепенно начинаем работать. Работу группы курирует Александр Краснолуцкий. Нам с ним комфортно работать.
У нас также есть положительный опыт сотрудничества с депутатом и сопредседателем межфракционного объединения "Гуманная страна" Юлией Овчинниковой. Это объединение уже более 6 лет отстаивает гуманность и права животных. Мы планируем расширять нашу коммуникацию с другими народными избранниками.
Есть ли сейчас в Украине государственный орган, который занимается защитой прав животных? Есть ли чиновники, которые могут вмешаться в ситуацию, если полиция не реагирует на нарушения прав животных так, как должна это делать по закону?
Такого органа нет. Мы хотели создать зоополицейское подразделение — это была инициатива Марины Сурковой из АЗОУ. Она очень компетентный и осведомленный в вопросах защиты животных юрист. Марина могла бы оказать свою профессиональную помощь для качественной подготовки зоополицейских. Но эту инициативу в правительстве никто не поддержал, хотя мы неоднократно писали обращения. Нас просто не слышат. Животные — на последнем месте в этой стране.
Поскольку законодательная база по защите прав животных в настоящее время в Украине формируется с нуля, законодательство какой страны берется за основу для разработки отечественных законопроектов?
Действующая редакция Закона Украины "О защите животных от жестокого обращения" разрабатывалась на основе европейских норм. Согласно ему, сейчас в Украине одни из самых длительных сроков лишения свободы за жестокое обращение с животными. Однако проблема в том, что они не применяются в судебной практике.
При подготовке собственных законопроектов URSA также ориентируется на Европу. Мы изучаем именно их законодательство и сравниваем его с отечественным. Первое, что мы должны сделать, по примеру Испании — закрепить на законодательном уровне, что животное не является вещью, что это живое существо, обладающее чувствами. Как только мы это признаем, у нас все станет на свои места.
В Испании, например, животное вписывается в документы при вступлении в брак, и затем, в случае развода, суд определяет, с кем оно будет жить.
Очень хорошая инициатива, например, есть во Франции: там требуется получение лицензии на содержание служебных собак. Как показывает практика, собаки таких пород, как алабай, кане-корсо, акита, чаще всего оказываются в приютах из-за человеческой безответственности. Поэтому, если человек хочет завести собаку служебной породы, он должен предварительно научиться с ней обращаться.
В Южной Корее, чтобы взять животное из приюта, необходимо пройти специальный подготовительный курс. Его цель — дать базовые знания об уходе, поведении животных и ответственности владельца еще до момента адоптации.
В Украине общество сейчас достаточно активно вовлечено в распространение информации вокруг дел о жестоком обращении с животными — люди репостят, комментируют, отмечают полицию и общественные организации. Какова сегодня роль общественности в законотворческом процессе? Что может сделать простой человек?
Простой человек просто не должен быть равнодушным. Если он зарегистрирован в социальных сетях, стоит подключаться к распространению информации, отмечать полицию, потому что это работает. А что сегодня может делать сознательное общество? Постоянно требовать этих изменений.
Я всегда говорю, что движущая сила перемен — это не депутаты, которые сидят в парламенте. Граждане должны требовать изменений: отмечать народных депутатов в социальных сетях, писать им, быть активными. Только это сейчас действительно работает.
Я очень благодарна, что сейчас есть столько активных и сознательных людей, которым не безразлично, как будет формироваться будущее животных в этой стране, их благополучие.
Фото: @slaventina_ / Instagram
Нужна ли сейчас поддержка общества в продвижении законопроекта № 11328 ко второму чтению?
Мы еще с коллегами не обсуждали этот вопрос, ждем от них дальнейших шагов. Как только нам скажут, что нужна поддержка, будем освещать это на своих страницах и просить отмечать всех причастных парламентариев. Поэтому следите за новостями. Я думаю, что это будет тяжелая борьба, но верю в то, что у нас все получится.
Сейчас вы руководите работой в URSA Media. Как вы считаете, достаточно ли украинские СМИ освещают вопросы защиты животных? Охотно ли они откликаются на просьбы разместить определенную информацию от зоозащитников? Насколько весома и важна сейчас их роль в привлечении внимания к вопросу защиты животных?
Вы знаете, у нас сейчас все стало лучше, чем было лет десять назад. По моему опыту, в 2014 году СМИ совсем не хотели браться за тему защиты животных, аргументируя это тем, что она никому не интересна.
Сейчас, если посмотреть на публикации коллег, все сильно изменилось. Такие материалы очень быстро набирают лайки, репосты, комментарии.
У нас формируется очень эмпатичное общество. Мы любим истории о животных, мы донатим животным, которых спасают от войны. На мой взгляд, СМИ в этом тоже играют немаловажную роль.
Хочу дать совет своим коллегам, которым мы в URSA Media также руководствуемся: каждая история о животном должна одновременно быть историей о человеке. Это очень хорошо работает в коллаборации, когда через такие истории показываешь, как люди что-то делают, меняют, спасают.
В Украине сейчас война, и за каждым спасенным животным стоит человек. Если мы все это связываем и подаем как одну классную цельную историю, получается очень здорово. Мы одновременно развиваем эмпатию к животным и мотивируем читателей тоже помогать спасать. На примере показываем людям, как они могут сделать что-то полезное.
Из Вашего опыта, насколько часто правила содержания домашних животных, установленные органами местного самоуправления, не соответствуют Закону Украины "О защите животных от жестокого обращения"? Насколько охотно местные органы власти сотрудничают с зоозащитниками? Не ожидаете ли Вы игнорирования ими новых полномочий, которые они получат после принятия упомянутого ранее законопроекта?
Конечно, есть такие случаи, когда на местах принимаются довольно неудачные решения. Их довольно много. Например, в Нетешине несколько лет назад местные власти ввели запрет на подкармливание бездомных животных. Это прямой конфликт с Законом Украины.
То есть вместо того, чтобы выделить средства на стерилизацию животных в своей общине, эти деньги просто разворовали. Потом на улицах оказывается столько животных, что люди уже пройти не могут. Позже, где-то год назад, аналогичная история была в Николаевской области.
Есть ли противоположные случаи, когда хорошие инициативы рождаются сначала именно в сообществах?
Такого случая, чтобы небольшая инициатива зародилась в общине и потом распространилась на всю страну, я не помню. Но могу привести пример Переяслава, моего родного города. Там очень активная община, которая не ждала указаний сверху и сама принялась строить приют для животных.
Сейчас местные активисты, к примеру, Алина Рымарь и Татьяна Чеботарь, пытаются решить вопрос контроля. Для меня они — хороший пример. Большие инициативы начинаются с маленьких людей, в прямом смысле этого слова.
Не опасаетесь ли вы, что местные власти будут игнорировать нормы, прописанные в законопроекте №11328, после его принятия?
Я уверена, что будут игнорировать. Конечно, после принятия этого документа будет небольшой хаос. Но отношение к новым требованиям со временем будет меняться благодаря сознательным людям. Им надо будет обращаться к властям с жалобами на неисполнение закона, писать зоозащитникам, обнародовать факты беззакония.
После принятия в 2017 году изменений к статье 299 Уголовного кодекса Украины, которые предусматривают увеличение срока лишения свободы за жестокое обращение с животными до 8 лет, общество восприняло эти изменения достаточно скептически, считая, что они не будут исполняться.
Полицейские тогда отказывались принимать заявления по таким случаям, не хотели выезжать на вызовы. Однако благодаря тому, что граждане начали жаловаться на такие действия правоохранителей в вышестоящие органы, сейчас ситуация изменилась. Да, полиция реагирует не так быстро, как нам хотелось бы, но приезжает. Назначаются следователи для ведения этих дел. Неравнодушные граждане постепенно меняют ситуацию к лучшему.
Расскажите, пожалуйста, о своих домашних животных. Учитывая специфику вашей деятельности, вы, наверное, многих спасли и забрали к себе в семью? Видела, что в одном из недавних постов на своей странице в Инстаграме вы рассказывали о спасенной кошке Виски.
У меня пятеро животных, и кроме того, я присматриваю за животными отца моего мужа. Первая из них — это тойтерьер Вива. Ей уже 12 лет. Именно с нее, наверное, началось бережное отношение к животным, которых я любила с детства. Всегда мечтала о собаке, и вот она у меня появилась.
Фото: @slaventina_ / Instagram
Вторым животным в семье стала кошка Бриджит. Мы взяли себе простого сельского черного котенка. Эта кошка очень свободолюбивая и гордая. Если кто-то лезет к ней обниматься, а она не в настроении, то Бриня может и наподдать.
Далее у нас появилась метис лабрадора Сири. Ее покупали для ребенка, но поигрались и все. Потом она оказалась у нас.
Третья — наша собака Кукуруза. Это было осознанное спасение. В прошлом году зимой она пришла к нам к воротам. У нее была течка, и мы поняли, что, как минимум, ее нужно стерилизовать, что и сделали. После этого ей уже особо и не хотелось куда-то уходить.
В наш центр спасенных животных URSA я не могла ее отдать, потому что там нужны места для животных, эвакуированных с фронта, а эта собака местная. Я подумала, что какому-то животному из зоны боевых действий это место нужнее и важнее, поэтому Кукуруза осталась у нас. У нас большая территория и дом. Я считаю, что если у тебя есть такие условия, ты можешь как минимум приютить нескольких животных. Кукуруза огромная и очень добрая.
В этом году зимой я спасла кошку Виски. Были очень сильные морозы, ниже −20 °C.
Она жила в стае с котами. Я начала их ловить. Мне удалось поймать только ее. Остальных котов поймать не смогла. К сожалению, они погибли.
А у Виски все хорошо. Она живет у нас, и питается сразу в трех домах — у нас и у соседей.
Фото: @slaventina_ / Instagram
У отца мужа есть еще две собаки. Первая — метис овчарки Руна, классная крупная собака. Ее спас мой муж. Он военный волонтер, инструктор по стрельбе. Однажды муж ездил на полигон учить ребят стрелять и там нашел собаку с ранами. Он привез ее, но у нас уже не было места, поэтому Руну отдали отцу.
Вторая собака — это акита Фокс. Это именно та серьезная порода, с которой нужно заниматься. Я также занимаюсь с ним, это мой любимый мальчик. Но больно осознавать, что такие, как он, часто оказываются в приютах, потому что это сложная, сильная порода. К этому нужно быть готовым.
Упрямая порода, часто неконтролируемая, потому что никогда не знаешь, что у него на уме. Сегодня он здесь друг, а в следующую минуту мертвой хваткой хватает другое животное. То есть есть свои нюансы, и они довольно серьезные.
Возможно, вы хотели бы донести до читателей какую-то мысль, о которой я еще не спросила?
Было бы замечательно, если бы украинцы донатили не только на спасение конкретных животных, но и на юридическую деятельность, включая законотворчество. Когда идет работа над законами, нужна команда квалифицированных юристов, чтобы подготовить качественный и полезный документ. На такую работу пока никто не делает пожертвований.
Любите зоозащиту, поддерживайте ее, говорите им "спасибо" — это очень важно.
